Город без окраин и без крайностей
23 февраля 2026
Интервью
Новосибирск
Новосибирск растёт быстро и порой хаотично, и сегодня перед ним стоит вопрос — как навести порядок и при этом не потерять характер. Мы поговорили с Иваном Штурбабиным, главным архитектором города, о том, почему небоскрёбы — это прежде всего вопрос экономики, где проходят границы влияния власти на архитектуру и по какому принципу город будет развиваться дальше.
Иван Владимирович, вы вступили в должность в мае прошлого года. Какие итоги уже можно подвести?
Думаю, для серьёзных итогов пока рановато. По сути, только сейчас приходит понимание, что к чему, в какие процессы можно заходить, чтобы действительно решить вопрос. Поэтому громкие результаты называть ещё не время.
Если говорить о конкретике, то из важного — сейчас на финальном этапе работа над корректировкой постановления по нестационарным объектам. Оно касается требований к их внешнему облику. Мы прошли длинный и сложный путь, чтобы учесть мнения многих сторон, часто с противоположными позициями, но главное, что эти требования будут формировать нейтральный и некричащий облик киосков в городской среде
Если говорить о конкретике, то из важного — сейчас на финальном этапе работа над корректировкой постановления по нестационарным объектам. Оно касается требований к их внешнему облику. Мы прошли длинный и сложный путь, чтобы учесть мнения многих сторон, часто с противоположными позициями, но главное, что эти требования будут формировать нейтральный и некричащий облик киосков в городской среде
Какие части Новосибирска сегодня требуют наибольшего внимания с точки зрения архитектуры?
Если честно, город требует внимания весь. Он всегда его требует.
Сейчас мы больше внимания уделяем территориям, где действуют требования к регулированию архитектурного облика. Но, глядя на опыт других городов, понимаем, что эти зоны со временем нужно расширять.
Возможно, в меньшей степени внимания требуют территории промышленных предприятий, где внешний облик не так важен, как в жилых районах и на центральных улицах. Но даже там хочется что-то улучшить, что-то добавить.
Как архитектору, конечно, хочется участвовать везде. Понятно, что город — территория необъятная, охватить всё сразу невозможно. Но у мэрии сейчас есть принцип — «Город без окраин». Поэтому внимание должно уделяться в равной мере и ОбьГЭСу, и Центру, и Пашино. Важен весь город, без исключений.
Сейчас мы больше внимания уделяем территориям, где действуют требования к регулированию архитектурного облика. Но, глядя на опыт других городов, понимаем, что эти зоны со временем нужно расширять.
Возможно, в меньшей степени внимания требуют территории промышленных предприятий, где внешний облик не так важен, как в жилых районах и на центральных улицах. Но даже там хочется что-то улучшить, что-то добавить.
Как архитектору, конечно, хочется участвовать везде. Понятно, что город — территория необъятная, охватить всё сразу невозможно. Но у мэрии сейчас есть принцип — «Город без окраин». Поэтому внимание должно уделяться в равной мере и ОбьГЭСу, и Центру, и Пашино. Важен весь город, без исключений.
Расскажите, как выстраивается диалог с девелоперами по вопросам архитектурного облика.
С застройщиками Новосибирску в целом повезло: у нас очень высококонкурентная среда. Это подталкивает девелоперов самим стремиться сделать свои объекты интересными и красивыми.
То, что мы видим сегодня — это уже совершенно другой уровень, по сравнению с тем, что строилось двадцать лет назад. Сейчас привлекают ведущих архитекторов, дизайнеров, продумывают фасадные решения, благоустройство, инженерию. На рынок заходят федеральные компании, которые приносят с собой опыт, накопленный в других городах. И местные застройщики, глядя на них, тоже стараются применять новые решения — и в части благоустройства, и в фасадах, и в композиции жилых комплексов.
То, что мы видим сегодня — это уже совершенно другой уровень, по сравнению с тем, что строилось двадцать лет назад. Сейчас привлекают ведущих архитекторов, дизайнеров, продумывают фасадные решения, благоустройство, инженерию. На рынок заходят федеральные компании, которые приносят с собой опыт, накопленный в других городах. И местные застройщики, глядя на них, тоже стараются применять новые решения — и в части благоустройства, и в фасадах, и в композиции жилых комплексов.
Насколько, на ваш взгляд, власть должна влиять на облик города? Должна ли администрация задавать жёсткий дизайн-код, или инициатива застройщиков и архитекторов должна оставаться определяющей?
Это вопрос, который часто вызывает споры.
Мне кажется, важно не впадать в крайности. В полный хаос город идти не может — должны быть правила, понятные требования, общие рамки. Но и жёстко диктовать, что можно только так и никак иначе, тоже неправильно.
В городе работают десятки, сотни компаний, архитектурных бюро, и у каждого — свой профессиональный взгляд, свой творческий подход. Часто именно они предлагают решения, которые для властей не очевидны.
Мне кажется, важно не впадать в крайности. В полный хаос город идти не может — должны быть правила, понятные требования, общие рамки. Но и жёстко диктовать, что можно только так и никак иначе, тоже неправильно.
В городе работают десятки, сотни компаний, архитектурных бюро, и у каждого — свой профессиональный взгляд, свой творческий подход. Часто именно они предлагают решения, которые для властей не очевидны.
Комплексное развитие территорий становится ключевым механизмом преобразования города. Как по-вашему, в чём основная роль этого инструмента?
Для города это очень полезный инструмент.
Исторически Новосибирск развивался, как необузданный подросток: рос очень быстро, перерастая самого себя, вырастая из собственной «одежды».
Застраивались новые территории, иногда вопреки первоначальным планам. Город рос разрозненными районами, пространство между которыми «заполнялось» индивидуальной застройкой.
Много частного сектора сложилось там, где его не должно было быть — из-за обстоятельств того времени, когда нужно было решать жилищные проблемы в 30-е, 40-е, 50-е годы. Этот рост продолжался и в 70-е, когда уже понимали, что в этих местах будет многоэтажная застройка.
Взять, например, Ленинский или Октябрьский районы. Сегодня частный сектор там занимает большие территории, и, естественно, он сопротивляется появлению многоэтажек — люди уже давно устроились и живут. Такая ситуация есть во многих районах города. Много и ветхого жилья, которое отслужило своё.
А городу требуются ещё и новые социальные объекты. Поэтому КРТ — тот механизм, который позволит город развивать именно как город, а не как большую деревню.
Исторически Новосибирск развивался, как необузданный подросток: рос очень быстро, перерастая самого себя, вырастая из собственной «одежды».
Застраивались новые территории, иногда вопреки первоначальным планам. Город рос разрозненными районами, пространство между которыми «заполнялось» индивидуальной застройкой.
Много частного сектора сложилось там, где его не должно было быть — из-за обстоятельств того времени, когда нужно было решать жилищные проблемы в 30-е, 40-е, 50-е годы. Этот рост продолжался и в 70-е, когда уже понимали, что в этих местах будет многоэтажная застройка.
Взять, например, Ленинский или Октябрьский районы. Сегодня частный сектор там занимает большие территории, и, естественно, он сопротивляется появлению многоэтажек — люди уже давно устроились и живут. Такая ситуация есть во многих районах города. Много и ветхого жилья, которое отслужило своё.
А городу требуются ещё и новые социальные объекты. Поэтому КРТ — тот механизм, который позволит город развивать именно как город, а не как большую деревню.
Тема высотного строительства и возможного появления небоскрёба в Новосибирске вызывает активные дискуссии. Как вы видите место подобных объектов в структуре города?
Мы все знаем, что стоимость земли в Нью-Йорке такая, что там небоскрёбы выгодны, даже если на каждом этаже всего одна-две квартиры. А для Новосибирска небоскрёб — сегодня скорее имиджевый проект, чем реально выгодный.
Мы спокойно дотянулись до отметки в 25 этажей, привыкли к ней. И экономически это оправдано. Но строить выше 50 этажей Новосибирск, наверное, пока не готов. Есть отдельные застройщики, которые хотят строить небоскрёб, но пока к этому подход ещё не сформирован — возможно, и нормативная база не готова, и город сам не решил, как с этим быть.
Есть мнение, что просто нужно выбрать место в городе, где надо разрешить строить небоскрёбы. Но при планировании нужно учитывать много факторов. Где-то неподходящая геология, грунты могут оказаться «слабыми», а где-то вопросы инсоляции могут стать проблемой, и для самого объекта, и для окружающей застройки в будущем. Небоскрёбы нужно планировать там, где это будет экономически оправдано и целесообразно.
Там, где идёт активная экономическая жизнь и, соответственно, дорогая земля, на этом месте возникает небоскрёб. Об этом говорит весь мой опыт. Мы живём в рыночной экономике, именно она и определяет логику застройки. Иная ситуация была в Советское время, когда земля ничего не стоила. Тогда высотные здания могли возводиться там, где это казалось уместным с эстетической точки зрения. Сегодня ситуация совсем другая.
Мы спокойно дотянулись до отметки в 25 этажей, привыкли к ней. И экономически это оправдано. Но строить выше 50 этажей Новосибирск, наверное, пока не готов. Есть отдельные застройщики, которые хотят строить небоскрёб, но пока к этому подход ещё не сформирован — возможно, и нормативная база не готова, и город сам не решил, как с этим быть.
Есть мнение, что просто нужно выбрать место в городе, где надо разрешить строить небоскрёбы. Но при планировании нужно учитывать много факторов. Где-то неподходящая геология, грунты могут оказаться «слабыми», а где-то вопросы инсоляции могут стать проблемой, и для самого объекта, и для окружающей застройки в будущем. Небоскрёбы нужно планировать там, где это будет экономически оправдано и целесообразно.
Там, где идёт активная экономическая жизнь и, соответственно, дорогая земля, на этом месте возникает небоскрёб. Об этом говорит весь мой опыт. Мы живём в рыночной экономике, именно она и определяет логику застройки. Иная ситуация была в Советское время, когда земля ничего не стоила. Тогда высотные здания могли возводиться там, где это казалось уместным с эстетической точки зрения. Сегодня ситуация совсем другая.
Какие изменения в облике Новосибирска вы считаете принципиально важными для его развития?
Исторически буквально каждые десять лет в Новосибирске менялся облик. Сначала были деревянные строения, потом кирпичные и каменные, потом в первые революционные годы пришёл конструктивизм со своим новым масштабом, затем постконструктивизм и сталинский ампир, который сменился модернизмом.
Все эти стили в Новосибирске могут соседствовать в границах одного квартала. Например, конструктивистский памятник «Дом под часами» соседствует с дореволюционным домом купца Маштакова. Разница между постройкой этих домов всего около 15 лет, но выглядят они как дома из разных эпох. При этом архитекторы «Дома под часами» постарались гармонично соединить новое здание с уже существующим.
Думаю, в этих «традициях» и формируется стиль города: у нас много застройщиков, много архитектурных бюро, каждый пытается создать что-то своё, интересное, учитывая контекст. Это и делает силуэт Новосибирска интересным и многогранным.
Все эти стили в Новосибирске могут соседствовать в границах одного квартала. Например, конструктивистский памятник «Дом под часами» соседствует с дореволюционным домом купца Маштакова. Разница между постройкой этих домов всего около 15 лет, но выглядят они как дома из разных эпох. При этом архитекторы «Дома под часами» постарались гармонично соединить новое здание с уже существующим.
Думаю, в этих «традициях» и формируется стиль города: у нас много застройщиков, много архитектурных бюро, каждый пытается создать что-то своё, интересное, учитывая контекст. Это и делает силуэт Новосибирска интересным и многогранным.
Иван Штурбабин
Заместитель начальника департамента – главный архитектор города
Если честно, город требует внимания весь. Он всегда его требует.